|
|
Анна КОЗЫРЕВА. Гуси-лебеди |
|
2018 г. |
Форум славянских культур |
|
ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР |
|
|
|
Анна КОЗЫРЕВАГуси-лебедиПовесть ОжиданиеСолнечный зайчик стремительно влетел в большое окно. Следом ещё один. И они, поднимая золотистую пыль, желтыми мячиками запрыгали по полу, однако, переметнувшись на противоположную окну стену, устроили забавную игру в веселые пятнашки. Один исчез, а другой метнулся на стол, за которым сидел маленький мальчик Тимоша. Перед ним лежала толстая красочная книга, и зайчик-озорник впрыгнул на раскрытую страницу, высветив яркую картинку с летящими по небу большекрылыми птицами. – Это гуси-лебеди? – спросил мальчик у сидящей рядом мамы. – Гуси-лебеди… да… – протянула мама. Тимоша подтолкнул книгу к ней: – Читай! – В некотором царстве… в некотором государстве… – не заглядывая в книгу, рассеянным голосом начала мама, – жила одна очень дружная семья: папа, мама и двое деток… – Знаю-знаю! – перебил маму сынишка и, хотя ему было всего четыре года, уверенно сказал: – Это сестрица Аленушка и братец Иванушка! – Пусть будет так: сестрица Аленушка и братец Иванушка… – согласилась мама. – И вот собрались раз отец с матерью на ярмарку, в город… – А где же они жили? – удивился городской житель Тимоша. – Они жили в деревне… – был ответ. – В деревне? – удивление не покидало любознательного мальчика. – А деревня – это что? – Деревня… – мама растерялась. Задумалась, подбирая слова для объяснения… но тут громко зазвонил телефон. И мама отвлеклась. – Алло! – сказала и засмеялась. – Хорошо! Сейчас расскажу! – и она медленно стала ходить по комнате и сообщать, где и что стоит. Тимоше это совсем-совсем не понравилось. Он насупился, но ждал терпеливо, когда будет продолжение сказки. Только телефонный разговор всё не заканчивался и не заканчивался. – Та-ак… – мамин голос оживился. – Здесь у нас лестница на второй этаж… – Умолкла на чуть-чуть, а потом быстро спросила кого-то неведомого: – Что? Идти на второй? – и послушно подошла к лестнице, ведущей наверх. Тимоша опередил. Быстро выскочил из-за стола и первым устремился вверх по ступенькам, только маму задержал новый звонок – настойчиво звонили в дверь. – Кто-то пришел… – сообщила она в трубку. Попросила: – Подожди – открою… Поспешила в прихожую, и Тимоша, мячиком спрыгнув вниз, побежал следом. Мама открыла входную дверь – на пороге стояла улыбающаяся тетя с мобильником у уха: – Кто ж там интересно пришел? – Ой, Светочка, ты?! – мама смотрела на вошедшую широко раскрытыми глазами, а сама продолжала говорить в трубку. Тут они обе заливисто, как обычные девчонки, засмеялись и, отключив телефоны, обнялись. Пока гостья раздевалась, Тимоша успел спрятаться за надёжной спиной, но тётя заглянула за маму и удивленно протянула: – И кто тут у нас прячется? Тимоша, ты ли это? – Зачастила скороговоркой: – Покажись!.. Тёте Свете очень хочется посмотреть, каким стал наш мальчик. – Мамина подруга упорно пыталась вытянуть его из укрытия. – Ух-ты! Большой-то какой! Богатырь! Дай поцелую! – предложила, однако Тимоша стойко молчал и прятался за мамой. – Как хочешь! – бросила гостья и со словами: – А ты, буржуйка, думала, что я соглашусь только на виртуальную экскурсию по твоему буржуйскому жилищу? Ну, уж нет! – и решительно устремилась самостоятельно вглубь чужой квартиры. Тётя Света, напугавшая мальчика каскадом незнакомых слов, живо обежала всё кругом и, остановившись у лестницы, решительно заявила: – Итак, первый этаж уже не интересен… Идём выше!.. Не так ли, Тимошка? – Мимоходом обратилась к мальчику, мечтавшему подняться на второй этаж с утра. В новую квартиру Устиновы переехали совсем-совсем недавно, и Тимоша ещё до конца не успел основательно осмотреться и привыкнуть, и тем более загадочным оставался быть для него второй этаж, где… Поднялись. – Которая? – сходу, зная о чём, поинтересовалась у хозяйки гостья, и это «которая» мальчику тоже было очень и очень любопытно узнать. Мама прошла вперёд и открыла одну из трех здешних дверей, – и он увидел то, что так мечтал увидеть. Тимоша знал, что папа уехал за Марусей, старшей его сестричкой, которую он ещё ни разу не видел… Да-да… ещё ни разу! Но именно её ждёт эта спаленка, на пороге которой они замерли. – Нравится? – осторожно спросила у подруги мама, все эти дни не разрешавшая Тимоше подниматься сюда. И вот сейчас мальчик с любопытством осматривал комнату, удивительно похожую на жилище куклы Барби. Только мебель была самой настоящей: кровать под светлым балдахином с рюшами по краю, изящное креслице около маленького туалетного столика с зеркалом в изящно-изогнутой раме, бельевой шкаф и комод – и всё белого цвета с голубым глянцем. – Сказка, да и только… – глубокого вздохнула тётя Света. Негромко добавила: – От такой красоты и я бы не отказалась. Широко распахнув следующую дверь, мама сказала: – Это ученическая для неё… Первым смело вбежал Тимоша. Он увидел вертящееся кресло, почти как у папы в кабинете, только поменьше. Забрался и начал крутиться. Он делал круг за кругом, а перед глазами мелькал красивый букет полевых цветов, изображённых набольшой картине, висевшей над письменным столом. – Постаралась, ты, Людмилочка, от всей души… – произнесла тётя Света странным голосом, а мама поспешила ответить: – Мне очень хочется, чтобы девочке понравилось у нас… чтобы сразу же захотелось жить с нами… – Это она? – неожиданным вопросом гостья отвлекла Тимошу от верчения, и он устремился взором в сторону, куда было указано рукой. В рамочке на письменном столе одиноко стояло фото. Мальчик с быстрым и жадным любопытством стал разглядывать его. Его совсем не заинтересовала незнакомая тетя, на коленях которой сидела маленькая девочка – и именно она увлекла внимание. Девочка смешно щурила глаза и смотрела прямо на смутившегося вдруг Тимошу. – Да… это последнее фото… – тихо сказала мама и, помолчав, продолжила: – Через неделю её не стало… Не вникая в смысл, слова о том, что «через неделю её не стало», однако, насторожили мальчика и даже напугали. Сбивчивый поток мыслей давил на детское растерявшееся сознание. – А девочку-то как зовут? – спросила тётя Света. – Маша… Мария… а Серёжа дочь Марусей зовёт… моя Маруся… С испуганным удивлением Тимоша снова уставился на фото: девочка продолжала весело улыбаться ему. Ему было трудно… очень-очень трудно связать воедино папу и эту незнакомку… И он спасительно припал к маме, чуткое сердце которой верно угадало возникшую тревогу. * Потом они ушли на кухню и пили чай. Чай пили мама и тётя Света, а Тимоша молча сидел и старался понять хоть что-нибудь из того, о чём они говорили. Гостья никак не могла успокоиться, и всё расспрашивала и расспрашивала хозяйку. – Сколько девочке лет? – задала новый вопрос. – Тринадцать… У неё недавно день рождения был. Тимоша вдруг вспомнил, что папа обещал ему на день рождения подарить большую машину. И он, искренне испугавшись, что мама и папа могут об этом забыть, тревожно спросил: – А мой день рождения когда? Вместо ответа мама поинтересовалась: – Сыночек, что ж ты ничего не ешь? – Не хочу… – недовольно протянул мальчик. Он и, правда, ничего не хотел: сладости, выставленные на стол, не привлекали его. Он хотел лишь одного – понять, как это у девочки Маруси… его сестрички… есть другая мама… своя мама… Разве так бывает? И почему так? Почему на фотографии она маленькая, как Тимоша, а спальню и ученическую ей приготовили как для большой?.. Путаница какая-то в головах у этих взрослых!.. Про путаницу в головах мальчик услышал недавно на улице от чужой тёти во дворе, когда они с мамой гуляли там, и сейчас вот вспомнил. Тётя Света объявила: – Засиделась я в гостях! Пора и честь знать!.. – она поднялась из-за стола, но успела сказать подруге: – Как-то всё это так неожиданно… как снег на голову… – и направилась в прихожую. – Отчего же неожиданно? Нет! – мама пошла следом за ней. – Я знала, что Сергей – вдовец… что у него растет дочка… Тимоша, маленькое сердечко которого билось всё сильнее и сильнее, не отставал от неё. И хотя не всё понятно было мальчику, он напряженно вслушивался в то, что говорила мама: – Серёжа постоянно ездил к ней… Он очень хороший отец… Хотел сразу дочь привезти в Москву – и я была не против… Против была бабушка… Тимоша крепко-крепко держался за мать, которая обняла сынишку, прижала к себе. Тётя Света стояла у порога, а мама спешила закончить рассказ: – Она потеряла единственную дочь… Тут ещё и любимую внучку забирают… Сережа пожалел её… а неделю назад бабушка умерла… девочка осталась одна… Сережа уехал за ней… а я вот постаралась приготовить всё к приезду Маши… Как ты думаешь: ей понравится?.. – Такая красота да не понравится! – тётя Света потянула на себя ручку – дверь широко распахнулась. * Утих день. Загустели синие сумерки. Скоро засуетилась у окон ночь, тёмным покрывалом укрыв большой город. Покатилась по мягкому, в васильковой россыпи, бархату неба круглая желтая луна, и заглядывали яркие лучистые звёзды в окна. Людмила сидела на низеньком стульчике около кроватки, в которой лежал Тимоша. На её коленях лежала раскрытая книга, но она, как и днём, не заглядывая в неё, напевно рассказывала сказку сама: – … подхватили гуси-лебеди Ванечку… подняли его высоко-высоко над землей… несут его по-над лесами… несут его по-над полями... Вот мелькнули в дали чужой… в дали далекой… только их и видели… Тимоша тихо лежал с закрытыми глазами – слушал. Вдруг, широко распахнув глаза, спросил тревожно: – Мамочка, а она добрая? От прозвучавшего неожиданно вопроса мама внимательно-внимательно посмотрела на сына: – Кто? – Моя сестричка… – тихо-тихо произнёс мальчик. Мама поспешила унять угаданную тревогу: – Добрая… все сестрички добрые… Тимоша, приподнявшись, сел в кроватке и, пристально посмотрев на маму, категорично высказался: – А вот эта бросила Ванечку… своего братишку… оставила на поляне, а сама убежала с подружками… а гуси-лебеди и унесли Ванечку к бабе-яге!.. – Только она же его потом спасла! Исправила свою оплошность… свою ошибку то есть… – мама поспешила успокоить сына: – Слушай дальше! – И, устремившись взором в раскрытую книгу, стала выразительно читать: – «… бежит, бежит она по полю, а в поле стоит печь. «Печка, печка, скажи, куда гуси-лебеди моего братика унесли?» – «А ты съешь моего ржаного пирожка…» Тимоша прилёг, вновь закрыл глазки и, как казалось, внимательно вслушивался в сказку, только внезапно перебил: – А она родится, да? – Кто? – мама вопросительно посмотрела на сынишку. – Моя сестричка… – мальчик снова сел на кровати. – Почему родится? – вопроса она не поняла. – Сестричек всегда крошечных привозят… Я видел, когда Вовику ихний папа маму с сестричкой на машине привёз… – пояснил Тимоша. – Тимошенька, Маруся давно родилась… Твоя сестричка большая девочка… – мама говорила так непонятно, что мальчику пришлось быть настойчивым: – А почему? – Что почему? – мама совсем растерялась – Почему она большая? – Тимоша смотрел в упор, и она быстро ответила: – Выросла потому что… – и, улыбнувшись, добавила: – Каши много ела – и выросла… Дальше читать? – осторожно спросила, однако Тимоша озадачил её новым вопросом: – А где же Марусина мама? На небе, да? Баба Люба говорила, что, когда умирают, на небе живут… – Наверно, да… на небе… – мама глубоко вздохнула. – Ну, что дальше читать? Тимоша согласно закивал головой и, удобно улегшись, плотно закрыл глазки. – «А ты съешь моего ржаного пирожка, – тогда и скажу», – зазвучало в тишине. – «Ну, вот еще! – говорит сестрица. – У моего батюшки и моей матушки и пшеничные не едятся…» * Скоро Тимоша сладко спал. Людмила захлопнула книгу. Аккуратно расправила сбившееся одеяльце. Выключила ночник. Подошла к окну и долго-долго смотрела на тёмное небо, словно стараясь высмотреть в створах звездных пространств нечто таинственное. Вернуться к огравлению повести
|
|
СЛАВЯНСТВО |
|
Славянство - форум славянских культурГл. редактор Лидия Сычева Редактор Вячеслав Румянцев |
