|
|
Игорь ШУМЕЙКО. «Полдень». Совершеннолетие |
|
2020 г. |
Форум славянских культур |
|
ФОРУМ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР |
|
|
|
Игорь ШУМЕЙКО«Полдень». Совершеннолетие
Почти весь XXI век сопровождает читателей, ценителей и творцов русской литературы большой подмосковный альманах «Полдень». Открываем 18-й его выпуск, и первая же, после приветствия Главы городского округа Мытищи В.С. Азарова, повесть Олега Солдатова «Парус манит ветер» – крупная удача. Жанр обзорного очерка требует экономно расходовать эпитеты, высокие оценки – впереди еще 320 страниц, но, «что да – то да», повесть превосходна по замыслу, исполнению. Только «поставь парус», начни читать – и летящий слог автора понесет от берегов Елю-Эне – на Клязьминское водохранилище, Черное море и по всему «Мировому океану». А Елю-Эне – это Лена… «самая большая из российских рек, чей бассейн целиком лежит в пределах страны». На ней начинается плаванье-сюжет, и кажется: перед вами эпичный, размеренный рассказ, один из нашей Сибириады, что тянется от «Угрюм-реки» – через великую «Матеру» Распутина и до сегодняшних повестей Михаила Тарковского: – Отец ведет Тимку вглубь острова. Осторожно ступает, приминая высокую траву. Посреди поляны огромное старое дерево. Кора исцарапана отметинами косолапого, а макушки и не различить – так высоко. Вокруг ствола подлесок и трава вытоптаны, сучья собраны. Нижние ветви украшены цветными лентами и фигурками из дерева и соломы. – Что это? – спрашивает Тимка. – Это Кудук – священное дерево, дух тайги, покровитель охоты, – отвечает отец. – Все звери и птицы приходят сюда по неведомому зову. И люди знают о нем издревле, приносят дары, просят духа о помощи. Но… мгновенным порывом ветра юный якут Тимка подхвачен, перенесен за тысячи километров. Отец его … первым из северного народа получил высшее образование, стал учителем, вернулся в родные края с молодой женой – дочерью знаменитого на всю страну ученого – и написал учебник на якутском языке. За это ли, или за что другое… за правду ли, которую не боялся он говорить любому в глаза, за прямоту ли характера, за те знания, которые нес он простым людям, или из черной зависти – обвинили его в измене. Тут все детали так ярки, достоверны, что неудержимо начинаешь перебирать, разгадывать «прототипов»: 1930-е, репрессии, «основоположник якутской литературы» Платон Ойу́нский, отец Александра Вампилова... И «смешанные браки», верные русские жены первых учителей, писателей, страдальцев… Наутро соседские мальчишки уже дразнили Тимку «врагом народа» и бросались в него мелкими камушками… А мамка, в страхе за детей, правдами-неправдами исправила в паспорте одну букву фамилии, наскоро собрала вещи, схватила Тимку и маленькую его сестренку в охапку и на пристань. Речным пароходом вверх по течению Лены, к железной дороге, в Москву – там дедова вотчина, многолюдье, там спасение. Но заглавный в повести: «ветер» – подхватив, несет Тимку через страницы повести, войны, моря, даже океаны… делает знаменитым спортсменом, и…продолжает помогать уже в международных парусных гонках. А за легким парусом – дивной судьбой удачливого яхтсмена Тимура – судьба страны, поколений, даже, немножко и автора сего очерка. Уж так посчастливилось мне побывать на тех берегах, купаться в летней Елю-Эне, рыбачить в зимней – вместе с русским классиком, народным писателем Якутии Николаем Лугиновым (N.B. Непременно передать ему «Полдень» №18!). И прилагаю свое почтительное свидетельство автору: всё у вас. Олег Михайлович, точно, узнаваемо, ярко. Но таких свидетельств автор, наверняка, собрал уже немало: и от побывавших в Якутии, и… в том и фокус настоящей литературы! – те кому пока не довелось – могут довериться таланту, языку автора, пройти, как мы проходим по «Угрюм-реке», «Матёре»… Идя от интересных текстов к удачам уже «конструкторов» альманаха, отметим перекличку, взаимное «подзеркаливание» очерка «Юность поэта» (к 205-летию со дня рождения Михаила Лермонтова) Николая Васильевича Лукьяновича и повести «Львы и шакалы» Нага Стернина. Они по всем классическим законам Буало объединены «единством времени, места, действия». Место: понятно, Россия, время: 1830-е годы, действие… та великая эпоха, борьба, величие которой официально утверждено английским термином Great Game («Большая/Великая игра», противостояние России и Британии на Востоке). Очерк Лукьяновича из короткой, но богатой биографии Лермонтова выбирает армию, войну: «Общепринятой точкой зрения считается, что военную службу Лермонтов выбрал по необходимости, потому что не смог продолжить учебу в Санкт-Петербургском университете. Но так ли это? Авторитет офицера, его социальный статус в русском обществе традиционно стояли очень высоко, Лермонтов с его тяготением к исключительности никогда не оставался равнодушным к военной службе». Повесть Стернина (по стилю, энергичной игре небанальных фактов напоминает «Смерть Вазир Мухтара» Юрия Тынянова) – тоже о Great Game, Русско-турецкой войне 1828-29гг, подвиге брига «Меркурий» и сдаче туркам фрегата «Рафаил». В списке «Действующих лиц» кроме разумеющихся Нессельроде, Николая и Константина Павловичей, есть и менее привычная фигура: их младший брат великий князь Михаил Павлович. На двоих (словно сговорились!) Стернин и Лукьянович рисуют сложность его фигуры. Пьянки с офицерами, но и великодушие: настоял на замене смертной казни каторгой В.К.Кюхельбекеру, обвиненному в стрелянии в Михаила Павловича. За сей сложностью характеров – противоречивость эпохи. Сегодня «упростители истории», рисуя величественную «колонну» Николая I, балансируют на грани лжи, чреватой для юношества вереницей убийственных «википедийных» разоблачений. А «Система двух зеркал Лукьяновича-Стернина» дает более глубокий портрет императора: сила воли, неутомимость, патриотизм – но и самовлюбленность (отмеченная еще Львом Толстым), тупая ограниченность, и «Собаке– собачья смерть» (о Лермонтове). Great Game проиграна, страна катится к Крымской войне… Но мы, читая далее Альманах, обретаем надежную точку опоры дойдя до события, не допускающего для нормальных россиян двойных толкований. 75летие Победы, «Полдень» шел к этой дате «не налегке»! – в разных жанрах заставив нас задуматься, перечувствовать Победу. Повесть Натальи Моловцевой «Я здесь и живой»: надрыв, страдание, хочется с отвращением отринуть, проклясть времена, когда старого, больного ветерана Войны избивает, грабит молодой кретин, а «следак» начинает аккуратно «шить» превышение необходимой обороны. Да и вся жизнь Антона и Антонины (вспомнишь и классику 19века: «Антон-горемыка»), ветерана и его жены: хоровод страданий, но за ними – их любовь, забота и… их Победа. Подборку стихов Вячеслав Богданова «И плакала и пела вся страна» кратко, точно представил зам. главного редактора альманаха Виктор Сошин: «Его детство затмила война, она оставила его без отца, не дала возможность вовремя закончить школу на своей малой родине, заставила уехать в шестнадцать лет от родного порога под «железное пламя Урала».Детская тоска по отцу, с надеждой его возвращения с фронта, оставила зарубку, как в сердце, так и в творчестве». «Штурмовые стихи» Владимира Ильицкого – другая сторона бездонной темы Войны: Был командир убит, но жив башнёр,/контуженный и с ППШ в обнимку./Из окон кто-то бил по нам в упор./А вот граната, чтоб заткнуть пластинку! Главный редактор альманаха, знаменитый советский, российский поэт Валентин Васильевич Сорокин – из поколения принявшего эстафету деятельной творческой Памяти о Войне – непосредственно у великой когорты писателей-героев Великой Отечественной. Чувствуя правду и талант в стихах младшего, не воевавшего собрата, они помогали ему: тут Валентин Васильевич благодарно вспоминает Юрия Васильевича Бондарева. Драматическая поэма «Бессмертный маршал», как пишет Лидия Сычёва: «…была закончена в 1981г, и почти сразу попала под каток партийной цензуры. В ЦК КПСС из неё вычеркнули более тысячи строк… Сегодня, когда памятники воинам освободителям теснят на пространстве бывших социалистических государств и советских республик, эта поэма приобрела особенную актуальность. Можно только удивляться прозорливости автора, точности его исторических оценок и художественной силе выражения «Бессмертного маршала». Мне повезло в одной из книжек хоть кратко обрисовать творческий, человеческий облик поэта с «кованной строкой» (Борис Ручьев), и в публикуемом отрывке вдруг увидеть этот же эпитет: С т а л и н (лукаво) Россия, в общем, ровная, Да. Это точно – Россия, точно – Урал, сталь заводов, сталь характеров маршала Жукова, героя Поэмы и автора, начинавшего в трудовой путь сталеваром в Челябинске. Страницы Альманаха – место многих радостных встреч, открытий. Советский, российский классик Владимир Крупин представляет скульптора Елену Безбородову: «Глядишь на её работы, и слова молитвы начинают звучать в тебе, рука сама поднимается для осенения себя Крестным знамением» – что Известный краевед Сергей Егоров проводит экскурсию по усадьбам Мытищенского района. Завершает Альманах традиционная фотолетопись. 18-й выпуск – Совершеннолетие, по российским законам «можно голосовать, жениться, выходить замуж». А по российским «литературным реалиям»… можно оглянуться на десятки, сотни периодических изданий, не доживающих и до четверти дистанции, благополучно пройденной изданием литературного объединения имени Дмитрия Кедрина (само объединение еще старше). Но мы, слава Богу, обретаемся в лоне нашей литературы, и всем, как «Полдень», устоявшим, эти «реалии» говорят не о «конкурентных победах», а лишь о росте ответственности перед ней.
|
|
СЛАВЯНСТВО |
|
Славянство - форум славянских культурГл. редактор Лидия Сычева Редактор Вячеслав Румянцев |
