Виктор БОЧЕНКОВ

2017 г.

Форум славянских культур

БИБЛИОТЕКА

Славянские организации и форумы

Родственные проекты:

НАРОДЫ:

◆ СЛАВЯНСТВО

ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:

БИБЛИОТЕКИ:

Баннеры:

Прочее:

Чешский диптих

2. «Собирала сказки, как цветочки»

Герои «Бабушки» и я

Есть народ, и есть правительство. Церковь всегда с правительством. Это страшно.

Это покажется отступлением, но в конце я вернусь к Немцовой. Когда-то, занимаясь научной работой, я листал журнал «Старообрядец» 1906 года, и в одном из номеров, в четвертом, апрельском, в статье известного тогда публициста Владимира Макарова, которая называлась «О русской государственной церкви и задачах предстоящего поместного собора», встретил слова:

«Пусть нам укажут хоть один случай заступничества церкви (имеется в виду церковь господствующая, никонианская) за труждающихся и обремененных, за страдальца – народ, который для истинного пастыря-христианина ближе и дороже, чем “сильные мира сего”. Пусть нам укажут хоть одного Филиппа Московского, Амвросия Медиоланского, Иоанна Златоуста, не оставлявших, подобно наемникам, овец на расхищение волкам, открыто и всенародно обличавших царей, отлучавших их от церкви, вообще ценой своей собственной жизни и страданий исполнявших основную задачу христианства – поддерживать всегда и во всем интересы стороны страдающей и угнетаемой. <…> Духовенство русской казённой церкви всегда превозносило до небес несуществовавшие добродетели власти, а народ призывало к безусловному повиновению, выдавая безбожное человеческое самовластие за проявление “богоустановленной власти”; но мы не видим ни одного случая, чтобы духовенство, хотя один раз, призвало саму власть к повиновению правде Божией. Прикованное к самодержавию и приказному строю, русское государственное “православие” полагалось и полагается в освящении политики правительства и в признании только определенного государственного порядка, и именно такого, который в действительности представляется самым удобным для нарушения правды Божией, так как обрекает народ, кормильца страны, на темноту, нищету и бесправие, отдавая все блага мира в руки кучки паразитов – тунеядцев, в руки тех, которые рождаются для того, чтобы жить чужим трудом».

Самого старообрядчества это ныне касается в полной мере. Нам остаётся только сказка с вечной верой в торжество добра и с неминуемым возмездием за зло – не в загробной жизни, а именно здесь, на земле. Возмездие должно торжествовать именно здесь. Задача литературы – вернуть человеку эту веру в возмездие – доказательство справедливости.

Я верю в силу дела, я верую в силу той глубинной любви, которая воплотилась у Божены Немцовой в её бабушке, в силу слиянности человека со всем остальным миром, живым и неживым. В ней – тайна притягательности этого образа, его жизненности, огромного количества переводов.

Вокзал в Ческа-Скалице был маленький. Надежда предложила зайти внутрь

– Вокзал – это великое место. Здесь вершатся человеческие судьбы: что-то начинается, а что-то заканчивается навсегда.

Чёрные трубы столбов поддерживали широкий козырёк над входом. Внутри стояли ряды железных кресел с дырочками с ровными, как монета, отверстиями в спинках. В углу, возле закрытого окошка с узкой полочкой впереди, только чтобы положить руку, самозабвенно целовались парень и девушка. Больше никого не было. Мы развернулись, чтобы не мешать, и прошагали несколько шагов по асфальтовой полосе перрона. Надежда посмотрела влево, где низкие неровные холмы загораживали горизонт.

– Там уже Польша.

< Назад

Вернуться к оглавлению

Вперёд >